Saint-Juste > Рубрикатор

Ирина Хуземи

Жизнь Дерлиса Вильягры

Отца уводили ночью. В наручниках. Под дулами автоматов. На глазах у маленького сына. Полицейские перерыли весь дом, но того, что искали, не нашли. Отец спрятал партийную литературу в надежном месте. Он был коммунистом: Марсиано Вильягру бросили в камеру полицейского комиссариата Асунсьона. Сын Дерлис — ему тогда исполнилось семь лет — носил в тюрьму передачи отцу и его товарищам, участвовал в движении семей политзаключенных. В составе делегации вручил властям петицию с требованием освободить патриотов.

Дерлис вступал в политическую борьбу на пороге долгой ночи, опустившейся над Парагваем с приходом к власти в 1954 году одной из самых мрачных и зловещих фигур в чреде латиноамериканских диктаторов. Группа генералов свергла тридцать пятое по счету с начала века правительство страны. Руководил военным переворотом только что вернувшийся из Соединенных Штатов генерал Стресснер — сын немецкого эмигранта, пивовара из Баварии.

«Нумеро уно»

На следующий день после переворота в стране было объявлено чрезвычайное положение. По улицам Асунсьона разъезжали бронетранспортеры с расчехленными пушками и громкоговорителями: офицеры призывали народ голосовать за новую власть. Нищим и голодным парагвайцам обещали райскую жизнь в обмен на отданные голоса. Так — под дулами пушек — «конституировали» президента Парагвая, генерала Стресснера — высокого, жилистого человека с ледяными глазами.

«Нумеро уно» — «Номер первый» — так стали величать в Парагвае генерала-президента. В чем, в чем, а в репрессиях и терроре, грабеже национальных богатств он, без сомнения, стал «номером первым». До пятидесяти процентов национального бюджета страны ежегодно уходят в карман Стресснера как главнокомандующего вооруженных сил — идут «на цели безопасности».

Всеми доходными предприятиями в стране, в том числе и тремя крупными публичными домами, владеют члены возглавляемой диктатором партии «Колорадо». Их супруги входят в женское крыло партии, которое с одобрения президента ведет дела столичного игорного дома: на доходы от сего предприятия содержится благотворительный институт, носящий имя дочери Стресснера.

Офицеры армии, которой командует диктатор, — важные держатели акций промышленных предприятий и одновременно крупные землевладельцы. Они же контролируют 80 процентов импорта. Они же заправляют самым доходным в Парагвае бизнесом — контрабандой.

Как-то Стресснер заявил, что его богатые генералы — а число их трудно поддается учету — это «плата за мир» в стране. И вправду, заметила английская газета «Обсёрвер», с приходом к власти диктатора «Парагвай стал мирным, как могила»...

Почти две трети сельских жителей этой аграрной страны лишены средств к существованию. Тысячи и тысячи парагвайцев в поисках работы нелегально перебрались в соседние страны. И это неудивительно. Доход на душу населения 280 долларов в год. Парагвайцы — один из самых нищих народов Латинской Америки.

Но, упаси боже, об этом в Парагвае ни слова! К «услугам» лиц, заподозренных в нелояльности, длительные сроки тюремного заключения, набор изощреннейших, садистских пыток. Тюрьмы крошечной страны[1] — с населением в два с половиной миллиона человек — переполнены политзаключенными. В гористых, выжженных солнцем труднодоступных районах разбросаны многочисленные концлагеря — для противников диктатуры Стресснера[2]. Диктатор Стресснер уже более ста раз продлевал чрезвычайное положение (существующее с 1954 года), хотя конституция не разрешает устанавливать его более чем на три месяца. В сельской местности, где живут в основном индейцы гуарани, власть полностью находится в руках «мбаретов» — уполномоченных полиции[3]. Эти местные князьки распоряжаются жизнью и смертью крестьян. Жесточайшее наказание ждет человека, если у него обнаруживают всего-навсего транзисторный приемник, и, значит, он может слушать передачи зарубежного радио.

За полвека существования Парагвайская компартия была на легальном положении всего 200 дней. Остальное время — это опасная и героическая работа в условиях глубокого подполья; за членство в ПКП грозит тюремное заключение сроком на 5—7 лет.

Марсиано, отец Дерлиса

...Жизнь Марсиано Вильягры была полна событий удивительных — о них мальчику рассказывала бабушка Эмилия в те долгие месяцы после ареста отца, когда они жили втроем — бабушка, Дерлис и младшая сестренка Делисия.

Марсиано был сыном крупного землевладельца и крестьянки. Да, бабушка Эмилия в свое время прислуживала в доме помещика. Впоследствии, получив вольную, она стала жить отдельно, и Марсиано рос с матерью. Богатый отец выделил им участок земли, оплачивал обучение сына в военной школе в Асунсьоне… На каникулы Марсиано приезжал домой к матери, в городок Пирибевуй. Туда же приезжал иногда его дядя — студент факультета права университета, член компартии. Он-то и рассказывал молодежи Пирибевуя о марксизме.

К тому времени как Марсиано Вильягра женился, у него уже созрело решение выйти из военной школы: будущее, которое ожидало после ее окончания, шло вразрез с его взглядами. Естественно, отец-помещик был возмущен этим поступком. Но далее Марсиано сделал еще более «предосудительный» шаг: собрал неимущих крестьян и организовал на своей земле маленькую коммуну. Родилась крестьянская партийная ячейка. Дядя-юрист приезжал давать им уроки марксизма. Вскоре его исключили из университета за принадлежность к компартии.

Когда в Парагвае в 1947 году началась гражданская война, члены коммуны Пирибевуя ушли в лес[4].

Война закончилась быстро. Серия предательств привела к разгрому партизанской армии, которая уже приближалась к столице[5]. Многие коммунисты были арестованы, в их числе Марсиано. Дети увидели отца в тюрьме после пыток. Фаланги пальцев у него были черные, обугленные от электрической иглы, которую всаживали под ногти. Выйдя через три года на свободу, он не смог устроиться в родном городе. Постоянной работы ему не давали. Перебивался как мог: служил в коммерческой фирме, ездил по стране с оркестрами народной музыки. Только свои, доверенные люди знали, что оркестранты эти были коммунистами.

Вскоре семья Вильягры распалась: жена Марсиано не вынесла тягот полулегальной жизни. Делисия осталась с матерью, а Дерлиса отец увез в Асунсьон. Там они и поселились в пансионате: Марсиано, бабушка Эмилия и Дерлис. В 14 лет Дерлис стал членом Федерации коммунистической молодежи Парагвая, познакомился с правилами конспирации, с печатным делом: в пансионате работала подпольная партийная типография.

Иначе складывалась жизнь Делисии. Мать вскоре вышла замуж за сахарного «короля». Девочка стала учиться в религиозной школе. Дома она постоянно слышала нелестные слова об отце, монахи в школе тоже проклинали всех коммунистов, настаивали, чтобы дочь искупила «семейный грех». Делисию стали готовить к пострижению. Узнав о планах монахов, Марсиано приехал к бывшей жене и уговорил ее отпустить Делисию в Асунсьон — в семью его сестры. И тут новый арест Вильягры...

Патриотов не покупают

Итак, Дерлис в одиночестве. Мать его не признает. Высокопоставленному дяде, у которого он временно жил в Асунсьоне, не нравится работа племянника в партии: чиновник боится за свою репутацию. Дерлис уходит в дом друзей, нанимается на работу в угольную лавку, по вечерам учится в школе «Генерал Диас». Директором там была жена руководителя Парагвайской компартии Антонио Майданы. Это знакомство во многом и определило дальнейшую судьбу Дерлиса. Он стал выполнять ответственные задания партии, учился на печатника в типографии, поступил на вечернее отделение Национального колледжа, возглавил патриотическую студенческую организацию «Центр 23 октября».

В 1958 году страну охватила крупнейшая в истории Парагвая забастовка. В знак солидарности с рабочими студенты покинули аудитории. Дерлис Вильягра был среди организаторов выступлений. Студенческая ассамблея созвала многолюдный митинг.

Невысокий и худенький, на вид совсем мальчик, Дерлис говорил страстно и убежденно. Он призывал товарищей вступать в компартию, не сдавать позиций и бороться против диктатуры до победы.

После митинга Дерлис возвращался домой глубокой ночью. На проспекте Эусебио Айова услышал за собой торопливые шаги. Оглянулся. К нему приближались четверо. Щелкнули наручники. Вильягру швырнули в крытый грузовичок, который двинулся к военной тюрьме...

Дерлис провел в застенке четыре месяца. Чиновники из «департамента расследований» полиции Асунсьона[*] взялись за него с особым рвением, надеясь выведать имена руководителей студенческого движения и адреса явочных квартир. После многочисленных допросов — ни один из них не обходился без пыток — Вильягру приволакивали в камеру без чувств. Товарищи приводили его в себя, лечили, заботились, как могли. Военный суд приговорил Дерлиса Вильягру. к высылке в концлагерь, расположенный в пустыне Чако. Там почти нет воды, кишат ядовитые змеи. Нестерпимый зной. Люди до полного изнурения трудятся в каменоломнях. Вильягре шёл девятнадцатый год...

Решение суда стало известно студентам Асунсьона и вызвало бурю протестов. После долгих мытарств по хлопотам друзей Вильягры Дерлиса перевели в гражданскую тюрьму.

Заплечных дел мастера из «департамента расследований» решили изменить тактику. Дерлисом занялись лично министр внутренних дел и начальник секретной полиции.

На вопрос допрашивающих, коммунист ли он, Вильягра ответил, что не принадлежит ни к одной партии, но придерживается марксистского мировоззрения. «Почему ты стал марксистом?» — последовал вопрос. «Потому что родился бедным». За отказ от марксистских взглядов и политической деятельности Вильягре предложили поездку на учебу в Соединенные Штаты, деньги и благополучие.

— Я не могу оставить друзей, которые борются за освобождение нашего народа, — сказал Дерлис. — Патриотов не покупают.

Министр внутренних дел не счел нужным скрыть досаду. «Уведите его с моих глаз подальше», — приказал он.

Делисия часто навещала брата в тюрьме. Спокойно и терпеливо Дерлис разъяснял ей смысл событий, происходивших в стране, говорил о целях и задачах борьбы, в которой участвовал. Вскоре Делисия стала членом Федерации коммунистической молодежи. А несколько месяцев спустя Дерлис вышел на свободу...

Побег

Новый этап в жизни Дерлиса — постоянная слежка. Он под неусыпным наблюдением агентов диктатора. Власти приняли меры; чтобы оторвать молодежного лидера от студенческих масс, от участия в борьбе. В учебные заведения был разослан тайный циркуляр, запрещавший принимать Дерлиса Вильягру, но студенты добились его восстановления в Национальном колледже.

1959 год ознаменовался в Парагвае большими студенческими и общенародными выступлениями. Усилились репрессии против сил, оппозиционных диктаторскому режиму. Ученики колледжей вышли на улицу с демонстрацией протеста. Они требовали увольнения полицейских, замешанных в кровавых расправах над патриотами, улучшения условий жизни.

В тот период Дерлиса Вильягру избрали в подпольный совет руководства студенческим движением, куда вошли представители ФКМП и других политических организаций. Готовились новые крупные выступления учащихся. Но однажды, когда члены совета собрались на новой явочной квартире, дом окружила полиция, и всех, находившихся в нем, арестовали. Так Дерлис Вильягра оказался за решеткой во второй, но далеко не в последний раз. Два месяца Дерлис был полностью отрезан от внешнего мира. Его жестоко пытали. Кололи электрическим прутом, каким на бойнях погоняют скот, избивали кожаным плетеным хлыстом-многохвосткой со свинцовыми шариками на концах.

После двух месяцев одиночки Дерлиса перевели в третий полицейский комиссариат. Ему посчастливилось: он оказался в одной камере с испытанными борцами, руководителями ПКП — Антонио Майданой[6], Хулио Рохасом[7], Альфредо Алькортой[8]. Несколько месяцев, которые Вильягра провел в камере бок о бок с коммунистами, стали для него школой жизни, школой марксизма.

Политзаключенные в камере жили дружной коммуной по четкому распорядку, заведенному Антонио Майданой. На рассвете делали зарядку. Потом начинались занятия. Майдана и другие руководители компартии читали курс лекций по марксизму. Обсуждали политическую ситуацию в стране, положение крестьянства, задачи молодежи. Несмотря на запреты, ухитрялись добывать бумагу, карандаши, кое-какие брошюры и книги[9].

Чтобы изолировать молодежь от «опасного» влияния коммунистов, Дерлиса Вильягру и еще нескольких заключенных перевели из третьего комиссариата в четвертый. Но там он пробыл недолго...

Однажды Дерлису ночью стало плохо, его беспрестанно тошнило. Охранник вывел его из камеры в туалет. Приступы повторялись. В конце концов стражу это надоело, и он стал отпускать Дерлиса в коридор одного. Много раз он наблюдал в щель, как с тыльной стороны тюрьмы подъезжала машина, и начальник тюрьмы — тот жил напротив, и у него была очень ревнивая жена, — крадучись, выбирался наружу для ночных увеселений. Дверь за ним не закрывали, чтобы начальник мог так же незаметно вернуться обратно.

Наконец подкараулив, когда начальник вышел в заднюю дверь, Дерлис съел кусок мыла, и вскоре у него начались страшная рвота и понос — подобные симптомы наблюдаются при тяжелой дизентерии... Поодаль от тюрьмы Дерлиса ждала машина, за рулем которой сидел один из товарищей по партии.

В ту же ночь в дом, где жила Делисия, вломилась полиция. Перевернули все. Искали Дерлиса...[10]

«Малый маршал»

В 1961 году Дерлис Вильягра стал членом Парагвайской коммунистической партии. Тогда же его избрали генеральным секретарем подпольной Федерации демократических и революционных студентов Парагвая.

С отцом они не виделись уже около трех лет: Марсиано тоже жил на нелегальном положении. Однажды Дерлиса привезли в дом отца — им предстояло вместе выполнить задание партии. Отец позвонил Делисии, которая к тому времени окончила педагогический колледж и поступила на работу в вечернюю школу. Целых пятнадцать дней — впервые за долгие годы — семья провела вместе. Как-то утром Марсиано приказал сыну, чтобы он сменил дом и немедленно уезжал. Дерлис послушался, а на следующий день пришли полицейские и вновь арестовали отца.

Это было достаточным основанием, чтобы Делисию тут же уволили. Она попросила послать ее учительствовать в Чако, где население было сплошь неграмотным, а в школах, которых было и так немного, тем не менее не хватало учителей. Матери она не сказала о своем решении. Отцу весть передали в тюрьму. Марсиано был счастлив: теперь он знал, что дочь на верном пути.

Делисия стала учительницей начальной школы в дальнем, глухом районе. На каникулы она приехала в Асунсьон, где сумела встретиться с братом. И сразу же новость: Дерлис сообщил Делисии, что удалось достать стипендию для учебы в Советском Союзе, в Университете дружбы народов. Из всех кандидатов выбор пал на нее.

Первый год в Москве был похож на сон. Делисия слушала лекции. Изучала русский. Жила среди своих соотечественников, членов компартии, вынужденных эмигрировать из Парагвая. Вместе с ними рисовала плакаты, писала воззвания и листовки, требующие освобождения политзаключенных из стресснеровских застенков. От вновь прибывших эмигрантов Делисия узнала, что Марсиано Вильягра находится в тяжелейшем состоянии: 21 раз его вывозили в тюремный госпиталь с приступами астмы, слабело сердце. Чтобы поддержать отца, она приняла решение, которое зрело уже давно: вступить в ряды коммунистов[11].

Однажды, купив в московском киоске газету, Делисия прочитала сообщение о новых репрессиях против коммунистов в Парагвае, среди которых был и Дерлис. Во время ареста брат был тяжело ранен... Вскоре стали известны подробности. Дерлис пытался бежать. В него стреляли. Пули достигли цели. Одна попала в живот, другая застряла около позвоночного столба. Дерлису грозил паралич[12].

...Долго, очень долго Вильягра-младший сражался со смертью. «Я боролся за жизнь, думая о своем народе и о нашем общем деле»,— скажет он впоследствии об этом времени. Только через шесть месяцев Дерлис поднялся на ноги, но был чрезвычайно слаб. У него развивалась тяжелая астма.

От многих прогрессивных молодежных организаций со всех континентов шли в Асунсьон письма и телеграммы с требованиями освободить студенческого лидера. В мире ширилось движение солидарности с узниками парагвайских застенков. Диктатору пришлось на время уступить. Сначала Дерлис, а затем и Марсиано Вильягра были освобождены из тюрьмы[13].

За годы заключения авторитет молодежного вожака в стране еще более возрос — и не только в студенческой среде. Даже среди полицейских за ним укрепилась кличка «малый маршал» (имелся в виду народный герой времен войны за независимость маршал Лопес[14]).

Каждый шаг Дерлиса на свободе контролировался полицией. И очень скоро новый арест. Концлагерь Такумбу. О страшных месяцах, проведенных в концлагере, о своей жизни и участии в борьбе против диктатуры молодой парагвайский коммунист Дерлис Вильягра рассказал, приехав в конце 1972 года в Москву:

— Еще будучи на воле, я много слышал о лагере Такумбу. Говорили, что это ад на земле, что оттуда мало кто возвращается живым. Такумбу расположен в засушливой части страны, где постоянно держится около 40 градусов жары.

В лагере меня отвели в барак, находившийся на открытом месте, под палящими лучами солнца. Окон нет, доски кое-как сколочены. Внутри барака этажами высились нары. На них лежали изможденные люди. Под конвоем, связанные друг с другом, мы отправились в каменоломни. Наша жизнь висела на волоске. Каждый день мы недосчитывались товарищей. Они погибали от непосильного труда, голода и побоев. И тогда мы, коммунисты, решили отказаться от работы, потребовав улучшения положения политзаключенных. В течение четырех дней мы не ходили на каменоломни, нас как особо опасных для властей отправили в седьмой комиссариат Асунсьона. В этой тюрьме я провел много лет, и только недавно я и еще несколько узников обрели свободу. Это стало возможным благодаря солидарности простых людей Земли с парагвайскими политзаключенными. Мы знали, что за наши жизни боролся и советский народ, верный защитник всех угнетенных. Его мощный голос долетел и до наших мрачных темниц...

Убитые и исчезнувшие...

Дерлис вышел на свободу 7 ноября 1972 года, в день 55-й годовщины Октябрьской революции. Это была победа прогрессивных людей мира, многие годы боровшихся за освобождение Вильягры и сотен других парагвайских коммунистов.

Дерлису удалось выехать в Советский Союз, но он не смог жить вдали от родины, не смог даже на время выбыть из борьбы. Нелегально, под чужим именем, Вильягра вернулся в Парагвай. В 1974 году его избирают членом ЦК Парагвайской компартии и секретарем ФКМП. Он налаживает в подпольной типографии выпуск газеты молодых коммунистов «Патриа нуэва» — «Новая родина».

В ноябре 1975 года диктатура обрушила новую волну репрессий на демократические организации. За решетку были брошены более 150 членов компартии и Федерации коммунистической молодежи. Среди них — Дерлис Вильягра, секретарь ЦК ПКП Мигель Анхель Солер[15] и рабочий лидер Рубен Гонсалес Акоста[16].

Арестовали и жену Дерлиса Сельсу Рамирес. Там, в тюремной камере, родился их сын. Мальчика назвали Дерлисом в честь отца, который никогда его не видел.

До тюремной камеры полицейского комиссариата, где содержались руководители Парагвайской компартии, дошло известие об аресте Солера и Вильягры и о бесчеловечных пытках, которым их подвергли. Чтобы выразить протест против нового преступления диктатуры, десять коммунистов объявили 15-дневную голодовку, хотя все были истощены и знали, что голодовка может стоить им жизни. Пятнадцать дней они пили только воду. Многие теряли сознание. Коммунисты хорошо понимали: никакая голодовка не заставит Стресснера прекратить репрессии, но надеялись, что факт ареста Солера и Вильягры получит огласку внутри страны и за ее пределами. Так и вышло. Вскоре под влиянием протеста мировой общественности около 500 политзаключенных перевели из полицейского комиссариата в концлагерь «Эмбоскада». Среди них 90 женщин, многие с детьми, в их числе Сельса Рамирес с маленьким Дерлисом[17]. В концлагере родилось еще 19 детей.

В 1978 году в результате очередной голодовки политзаключенных, длившейся почти два месяца, около 400 человек были освобождены. Страшный концлагерь «Эмбоскада» закрыли. После почти двадцатилетнего заточения вышли на свободу и трое руководителей Парагвайской компартии — Антонио Майдана, Хулио Рохас и Альфредо Алькорта.

Однако по-прежнему не было ничего известно о судьбе Мигеля Анхеля Солера и Дерлиса Вильягры. Диктатура упорно пыталась отрицать даже сам факт их ареста. Но вот весной 1980 года в подпольной газете парагвайских коммунистов «Аделанте» появилась следующая декларация:

«Несмотря на строгую засекреченность, партии удалось получить и обнародовать сообщение, сделанное на IX конференции разведывательных управлений американских армий (SIEA)... в октябре 1977 года полковником Бенито Гуанесом Серрано[18], главой делегации от диктатуры Стресснера. Сообщение озаглавлено: «Резюме подрывной деятельности в Парагвае — Раздел № 13».

В сообщении полковника, среди прочего, в параграфе «б» говорится: «30 ноября 1975 года: ...арестованы трое членов Секретариата (Мигель Анхель Солер, Дерлис Вильягра и Рубен Гонсалес Акоста), а также несколько членов и руководителей партийных комитетов».

В 1978 году парагвайские коммунисты отмечали 50-летие со дня основания своей партии. Генеральный секретарь ЦК ПКП Антонио Майдана, давая интервью газете «Комсомольская правда», сказал: «В первых рядах молодых борцов — члены Федерации коммунистической молодежи. Многих из них диктатура бросила в застенки, жестоко пытает. Среди них и руководитель молодых коммунистов Дерлис Вильягра. Сейчас ничего не известно о его судьбе. Мы должны сделать всё, чтобы вырвать из рук палачей Дерлиса Вильягру и его товарищей».

...Летом прошлого года[19] стало известно о новом преступлении стресснеровских палачей. В реке Парагвай, неподалеку от порта Вильета, был найден труп секретаря Федерации коммунистической молодежи Дерлиса Вильягры. Дерлис убит[20]. Но прогрессивная молодежь Парагвая знает: дело его будет жить[21].


[*] Особое полицейское подразделение, печально знаменитое самыми изощренными пытками заключенных. Там по сей день работает много бывших нацистов — военных преступников, бежавших от возмездия из Европы в Парагвай. — Примеч. авт.


Комментарии научного редактора

[1] Автор имеет в виду: по населению, особенно в сравнении с территорией.

[2] При Стресснере в Парагвае существовало 236 политических тюрем и концлагерей. За годы диктатуры через них прошло около 484 тыс. человек.

[3] Mbareté на гуарани значит «сильный». Парагвайская идиома «закон мбарете» значит «право сильного».

[4] То есть в партизаны.

[5] В гражданскую войну вылилось народное восстание против диктатуры генерала Ихинио Мориниго (приверженца муссолиниевского фашизма), вспыхнувшее 8 марта 1947 г. Повстанцы установили контроль над большей частью территории страны. Было сформировано Временное революционное правительство. В сентябре 1947 г. восставшие осадили Асунсьон. Однако с помощью подкупа и интриг режим И. Мориниго смог внести раскол в руководство повстанцев, искусная фашистская демагогия вовлекла в ряды продиктаторских отрядов штурмовиков большое количество отсталых крестьян, а правительства США и Аргентины оказали диктатуре огромную помощь деньгами, оружием и боеприпасами. Войска И. Мориниго разгромили восставших, 6 тыс. человек было убито, 5 тыс. брошено в тюрьмы и концлагеря, 150 тыс. бежало из страны.

[6] Майдана Кампос, Антонио (1916—?) — выдающийся деятель коммунистического движения Парагвая. По образованию педагог. Участник студенческого движения, в 30-е гг. возглавлял Центр учащихся начальных школ, Федерацию учащихся средних школ, Студенческий центр, Национальную ассоциацию учителей Парагвая. С 1936 г. (по другим данным — с 1937 г.) — член Парагвайской коммунистической партии (ПКП). С 1939 г. — руководитель Демократического движения студентов и преподавателей Парагвая. С 1940 г. — член Комиссии ЦК ПКП по политпросвещению, в 1943 г. — член ЦК. Арестован в 1943 г., в 1944-м депортирован в Аргентину. В 1946 г. вернулся в Парагвай, в 1947-м арестован, после двух лет заключения депортирован в Уругвай. С 1949 г. — член ЦК, с 1950-го — член Политкомиссии ЦК, в 1953—1957 гг. — секретарь ЦК по оргвопросам, с 1957 по 1971 г. — 2-й секретарь ЦК ПКП. В 1958 г., во время подготовки всеобщей забастовки, арестован, подвергнут пыткам. В октябре 1961 г. суд вынес решение о его освобождении, но по личному приказу диктатора А. Стресснера Майдана был помещен без обвинения и суда в тюрьму в полицейском комиссариате. В 1971 г. заочно избран Председателем ПКП. 27 января 1977 г. освобожден в результате кампании международной солидарности, выехал для лечения в СССР. В июне 1978 г. избран Генеральным секретарем ЦК ПКП. В 1980 г. выехал из СССР для нелегальной работы на родине. 27 августа 1980 г. в рамках Операции «Кондор» А. Майдана был похищен в Буэнос-Айресе спецслужбами Парагвая и Аргентины. Дальнейшая судьба его неизвестна, хотя нет сомнений, что он был вывезен в Парагвай и убит.

[7] Рохас, Хулио (1912—1990) — видный деятель коммунистического движения Парагвая, профессор. Один из лидеров студенческого движения в 30-е гг., в 1937—1950 гг. — руководитель Национальной ассоциации учителей. Член Парагвайской коммунистической партии с 1935 г. В 1947 г. арестован, в 1949 г. бежал из тюрьмы и ушел в подполье, с 1949 г. – член ЦК ПКП, в 1953—1958 гг. — председатель Комиссии ЦК ПКП по аграрному вопросу. Арестован в 1958-м, в период подготовки всеобщей забастовки. В 1961 г. суд постановил освободить Х. Рохаса, но по указанию Стресснера он был помещен без обвинения и суда в тюрьму в полицейском комиссариате. Освобожден 27 января 1977 г. в результате кампании международной солидарности. До 1989 г. — в эмиграции. С 1980 г. — и.о. Первого секретаря ЦК ПКП. В январе 1990 г. избран Председателем ПКП.

[8] Алькорта, Альфредо (?—1982) — парагвайский журналист, первый главный редактор центрального органа Парагвайской коммунистической партии — газеты «Аделанте!», член ЦК (с 1941 г.) и Политкомиссии ЦК ПКП (с 1943 г.). Лидер студенческого движения в 30-е гг., арестован в 1943 г., после двух суток жесточайших пыток отправлен в концлагерь. Освобожден в 1946 г. С 1947 г. — в подполье, арестован во время подготовки всеобщей забастовки в 1958 г. В 1961 г. суд вынес решение о его освобождении, но по личному указанию Стресснера он был помещен без обвинения и суда в тюрьму в полицейском комиссариате. Освобожден 27 января 1977 г. в результате кампании международной солидарности. В эмиграции опубликовал ряд работ по истории и текущей политике Парагвая. Умер от последствий пыток и заключения в «кладбище живых» (см. примеч. 9).

[9] Д. Вильягре тогда просто повезло. Вскоре руководителей ПКП перевели в специально оборудованную камеру в подвале размером 1,7 м на 4,7 м, без света и вентиляции, в которой содержалось 15 человек. Прогулки, свидания (кроме попыток оказать психологическое давление на заключенных), личные вещи и предметы гигиены были запрещены, для отправления естественных потребностей в центре камеры была установлена небольшая ванна. Периодические заключенным в качестве пищи давали жареных тараканов и вареных крыс. Эта камера получила в Парагвае название «кладбище живых». Как рассказал позже Ананиас Майдана (Генеральный секретарь ЦК ПКП в 1989—2007 гг.), подавляющее большинство узников «кладбища живых» погибло или сошло с ума.

[10] Д. Вильягра бежал из тюрьмы 2 октября 1961 г.

[11] Делисия защитила кандидатскую диссертацию по филологии, вышла замуж за француза. В эмиграции (во Франции) стала известным борцом за права индейцев гуарани, ведущим мировым специалистом по языку и культуре гуарани. После падения диктатуры вернулась в Парагвай, преподавала в Университете Асунсьона, была консультантом правительства по реформе образования, затем направлена президентом Ф. Луго на дипломатическую работу во Францию. До октября 2010 г. Сара Делисия Вильягра де Бату (во французских документах: Вильягра-Бату) исполняла обязанности заведующего аппаратом посольства Парагвая в Париже.

[12] Это случилось 23 июня 1965 г. В результате ранения Д. Вильягра потерял почку.

[13] Марсиано Вильягра Диас дожил до краха диктатуры. Вернувшись в Парагвай из эмиграции, он начал кампанию по восстановлению справедливости, обращаясь с исками в суды и в созданную по предложенной Вашингтоном методике в Парагвае (как и в других латиноамериканских странах, освободившихся от диктатур) Комиссию правды и примирения. Однако и суды, и Комиссия отказались расследовать дело Д. Вильягры, ссылаясь на отсутствие документов (парагвайская Комиссия правды и примирения вообще приобрела в Латинской Америке позорную славу: признав, что она располагает документами о 336 похищенных и пропавших, 8 тыс. политзаключенных, 20 тыс. арестованных незаконно и 120 тыс. жертв политических репрессий, Комиссия признала пострадавшими при диктатуре Стресснера лишь 60 человек!). М. Вильягра обращался по делу своего сына в Межамериканский суд по правам человека, но получил отказ, поскольку, по мнению суда, не были исчерпаны все возможности добиться правосудия на национальном уровне. 9 сентября 2009 г. М. Вильягра, С. Рамирес и Д. Вильягра-младший, заручившись показаниями пяти свидетелей, возбудили в Асунсьоне дело об убийстве Д. Вильягры в отношении министра внутренних дел при Стресснере Сабино Монтанеро, бывших офицеров Камило Альмады, Лусило Бенитеса и девяти других. 30 ноября 2010 г. члены семьи Д. Вильягры подали жалобу в прокуратуру в связи с тем, что суд необоснованно затягивает рассмотрение дела. Кроме того, в марте 2005 г. парагвайский парламент принял решение о выплате М. Вильягре почетной пенсии как ветерану парагвайско-боливийской войны в Чако в размере 1 млн 500 тыс. гуарани в месяц (238 долларов США), которой он был незаконно лишен при диктатуре. Умер в 2011 году в возрасте 93 лет.

[14] Речь идет о маршале Франсиско Солано Лопесе (1827—1870), президенте Парагвая в 1862—1870 гг., сыне предыдущего президента — Карлоса Антонио Лопеса (ок. 1792—1862). Оба Лопеса были наследниками патриотического прогрессивного антифеодального и антиклерикального режима Х.Г. Родригеса де Франсии (1766—1840) и оказались поэтому врагами не только внутренней и международной реакции, но и иностранного капитала, чьей деятельности на территории Парагвая они препятствовали. В 1864 г. Великобритания, Франция и США инспирировали агрессию против Парагвая со стороны Аргентины, Бразилии и Уругвая. В этой войне в 1870 г. Парагвай потерпел поражение и был оккупирован, из населения в 1,3 млн человек уцелело лишь 229 тыс. (из них мужчин — 20 тыс.), в стране был установлен реакционный марионеточный режим. Маршал Солано Лопес погиб в бою.

[15] Солер, Анхель Мигель (1923—1975) — выдающийся деятель революционного движения Парагвая. Первоначально — видный деятель правосоциалистической Революционной фебреристской партии, один из лидеров Левого революционного фебреристского фронта — левого крыла в фебреризме. В 1946 г. — министр иностранных дел Парагвая в коалиционном правительстве либералов и фебреристов. С 1950 г. — член Парагвайской коммунистической партии, с 1965 г. — Генеральный секретарь ЦК ПКП. Арестован 30 ноября 1975 г., погиб под пытками в декабре 1975 г. (точная дата неизвестна).

[16] Руководитель подпольного профсоюза строителей плотины Акарай, член ЦК ПКП Октавио Рубен Гонсалес Акоста был схвачен без ордера на арест 3 декабря 1975 г. прямо на рабочем месте. В 2001 г. было установлено, что спустя несколько дней он был забит до смерти железными прутьями во время допроса. В ноябре 2001 г. трое бывших офицеров «департамента расследований» полиции Асунсьона — Камило Альмада, Альберто Кантеро и Сабино Монтандо — были осуждены за это убийство уголовным судом г. Асунсьон.

[17] Дерлис Мигель Вильягра Рамирес пошел по стопам отца: вступил в Парагвайскую коммунистическую партию. В настоящее время — член ЦК ПКП.

[18] Полковник, а впоследствии генерал Бенито Гуанес Серрано был начальником Второго отдела (разведка) генштаба армии Парагвая и отвечал за связь со спецслужбами других диктаторских режимов в рамках Операции «Кондор». Во внутренней переписке «Кондора» Гуанес Серрано носил кодовое имя «Кондор-2». В заявлении, направленном в июне 2000 года Бразильской комиссией по правам человека и Международным центром содействия защите прав человека на имя президента Бразилии с требованием выдать правосудию жившего в Бразилии экс-диктатора Стресснера, сказано о свидетельских показаниях, согласно которым Гуанес Серрано был одним из убийц М.А. Солера.

[19] 1980-го.

[20] Эта информация оказалась ошибочной: за тело Д. Вильягры был принят труп кого-то другого из числа жертв фашистской диктатуры Стресснера (предположительно Марио Руиса Диаса). Как стало известно в 1992 г., после падения диктатуры, Дерлис Ненрод Вильягра Арсамениа погиб под пытками спустя несколько дней после ареста, в декабре 1975 г. (предположительно 6—8 декабря).

[21] В 1987 г. самый известный современный поэт Парагвая Карлос Вильягра Марсаль посвятил Д. Вильягре «Кантату о народе и его бушующих знаменах». В 1988 г. кантата была положена на музыку популярным парагвайским композитором Карлосом Ногерой. После падения диктатуры это произведение разошлось по стране в десятках тысяч аудиозаписей.


Опубликовано в журнале «Вокруг света», 1981, № 5.

Комментарии научного редактора: Александр Тарасов


Ирина Константиновна Хуземи (р. 1938) — советская, затем российская журналистка, специалист по Латинской Америке.

Free Web Hosting